Письменные переводы
с более чем 40 языков мира

8 (495) 967-32-38 Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Навигатор — бюро переводов

8 (495) 967-32-38mail@navigator-msk.com

Самый легкий — самый сложный язык

Перед каждым, кто хотя бы раз в жизни задумывался об изучении иностранного языка, непременно вставал вопрос о том, насколько сложным он является. От этого зависит, сколько потребуется времени и усилий для его изучения. В действительности определение трудности языка представляется задачей весьма субъективной. То, что одному человеку даётся без каких-либо усилий, другому может показаться невероятно сложным. В одной из статей, посвященных данной теме (http://www.philology.ru/linguistics1/musorin-04.htm), автор, А.Ю. Мусорин приводит несколько факторов, учитывая которые, можно оценить уровень сложности того или иного языка.

Первый и весьма существенный фактор — это близость изучаемого языка к тому, который является для человека родным. Казалось бы, англоговорящему человеку с легкостью должен даваться голландский, а среднестатистический поляк сумеет овладеть русским куда быстрее, нежели итальянским и немецким. Однако с этим утверждением я бы поспорила. О том, что носители русского языка (или же просто люди, в совершенстве им владеющие) без особых усилий способны выучить любой славянский язык, пишут как многочисленные лингвисты, так и любители. Но не все так просто. На основании своего собственного опыта могу уверенно заявить, что после одного прилично усвоенного славянского языка все последующие действительно поначалу кажутся притягательно простыми: «помогает» в изучении схожая падежная система, лексика. Проблемы начинаются примерно через полгода интенсивного проникновения в мир выбранного языка. Например, у меня это выглядело следующим образом: когда мои удивленные преподаватели спрашивали, каким образом я умудрилась сделать 15 абсолютно абсурдных лексико-грамматических ошибок в курсовой работе, написанной на русском языке, я пожимала плечами. Внимательно изучив текст работы, я выяснила следующее: вместо слова «праздник» я употребила почему-то «празник», причем не один раз, а слово «площадь» каким-то волшебным образом утратило у меня мягкий знак и поменяло род, вместо «сахара» я написала «захар». Стоит ли говорить, что за два дня до сдачи курсовой работы я страшно гордилась тем, что отлично справилась с зачетом по болгарскому языку? Вот такую злую шутку может сыграть с вами близкая вам и понятная, как вам думается, лексика! Да ещё и похожие по звучанию слова в родственных языках могут иметь совершенно разное значение. Примеров этому достаточно: можно вспомнить хотя бы то, что русское слово «склеп» в Польше означает всего лишь «магазин», а слово «урода» будет восприниматься и вовсе позитивно, ведь это «красавица».

На этом мои проблемы не закончились. Ещё более страшная путаница в голове происходила, когда я пыталась совместить болгарский и словацкий и довести оба языка до приличного уровня. Словацкий язык, очень мною любимый и давно уже изучаемый, долго и болезненно переживал появление рядом с ним ещё и болгарского. Стоит отметить, что ни один из языков (не славянских), которыми я владела до изучения словацкого, никак не сказался на моих филологических успехах или неудачах. А вот болгарский, который, как утверждают многочисленные лингвисты, должен был бы пойти у меня идеально, оказался сложным и «дурно влияющим» на уже доведенный до высокого уровня словацкий. И все это при наличии огромной мотивации и безумной любви к болгарскому народу и литературе!

Вторым фактором, определяющим простоту или сложность языка, А.Ю.Мусорин считает унифицированность грамматической системы. Наиболее унифицированным языком будет тот, в котором одно грамматическое значение может быть передано только одним показателем. Если мы обратимся, например, к спряжениям, то перед нами откроется следующая картина: в русском языке существует два спряжения. Не так много. Но какие это спряжения! Даже носитель языка часто задумывается, как проспрягать тот или иной глагол, хотя различные исключения он выучил ещё в школе. В румынском языке ситуация ещё более интересная: многие иностранцы, изучающие румынский, с которыми мне приходилось общаться, искренне верят в то, что научиться правильно спрягать хотя бы часть румынских глаголов, почти невозможно. В румынском, как и в латыни, четыре спряжения, но куда более сложные. В каждом спряжении существует как минимум две парадигмы, которые, в свою очередь, имеют разновидности. Особую роль играют и многочисленные исключения, которые превращают и без того непростую систему спряжений, в нечто ужасающее. И при этом, будучи носителем румынского и русского, могу предположить, что ни один из них нельзя назвать «крайне сложным для изучения».

Третий фактор, влияющий на сложность языка, который приводит А.Ю.Мусорин, — степень регулярности грамматических форм. Разумеется, многочисленные «неправильные» глаголы усложняют язык. На одном форуме, посвященном изучению иностранных языков, приводилась следующая статистика:

В немецком языке:
— 4892 грамматических правила
— и 45039 исключений, из которых:
~ 24558 — из трёх и более правил,
в том числе 562 — из семи и более.
Все глаголы являются неправильными, а некоторые — особо неправильными или совсем неправильными.
И из этого правила также есть несколько исключений.

Я лично абсолютно согласна со всем вышеизложенным. Без огромного желания выучить немецкий, даже браться за учебник я бы не советовала. Однако, даже учитывая все эти многочисленные правила и исключения, немецкий вовсе не считается самым сложным языком. И ни один лингвист его таковым не называет.

А.Ю.Мусорин в своей статье уделяет внимание также и количеству родов в языке, детализированности его грамматических категорий. Что касается родов, то в данном случае абсолютном простым может считаться финский или венгерский язык, где существует один единственный род. Более сложным можно назвать французский (2 рода), а русский и немецкий будут и вовсе самыми трудными(3 рода). И всё же одним из наиболее сложных языков традиционно называют именно венгерский, где существует только один род. О невероятной трудности его изучения ходят легенды: 24 падежа, сложный для восприятия иностранцами порядок слов, лексика фактически не имеющая аналогов в мире и это ещё не все.... От моей венгерской группы, состоявшей изначально из 24 человек, осталось к четвертому курсу лишь пять. Но я бы не стала утверждать, что причиной этому была невероятная трудность венгерского. Параллельно я лично овладевала немецким, на котором за четыре года я смогла научиться медленно читать, плохо писать и говорить с пятью ошибками в каждой фразе, а вот после трех лет последовательного изучения венгерского, я начала подрабатывать переводчиком. И теперь я бы никак не сравнила мое знание венгерского со знанием немецкого. Падежи в венгерском языке усваиваются куда быстрее, чем в немецком, предлоги в нём и вовсе отсутствуют (есть только послелоги). Трудности с повелительным наклонением? Оно очень даже логично!

Так, все-таки, по каким критериям мы выбираем самый сложный и самый легкий язык? Безусловно, даже языки, признанные большинством лингвистов лёгкими (это испанский и итальянский), на практике являются таковыми лишь на начальном этапе изучения. Моя хорошая коллега, историк-китаист, изучила «невероятный китайский» играючи. А теперь она бесконечно жалуется на испанскую грамматику: в «чудесном» китайском нет ни времен, ни спряжений, а иероглифы «логичны, понятны и радуют глаз своей красотой». Другой мой коллега очень продуктивно учит турецкий, и утверждает, что этот язык вовсе не сложен, ибо там существует всего лишь один неправильный глагол («быть»), а вот английский ему кажется крайне непростым. Отдельная тема — это произношение английского языка, орфография и правила чтения. Если задуматься, не такой уж это и легкий язык.

Оценивают сложность языка также при помощи определения количества часов, которые придется потратить на его освоение. Данный метод мне вовсе не понятен, ибо способности каждого человека индивидуальны, особую роль здесь также играют мотивация, желание учить язык, настроение и т.д.
На мой взгляд, ни близость изучаемого языка родному, ни его простая с любой точки зрения грамматика не сделает его легким лично для вас, если вы не хотите понимать его, говорить, писать на нем. Первые два месяца изучение венгерского мне лично абсолютно не давалось, и мой хороший друг-венгр сказал мне: «Хочешь выучить наш язык, научись думать как мы!»

Никто не может посоветовать вам, какой язык учить. Вы должны сами лично решить для себя, что хотите связаться (может быть даже сродниться) с новой для себя культурой, научиться понимать и чувствовать говорящих на этом языке людей. И тогда для вас элементарным будет сложный армянский, а непонятный китайский покажется ясным и логичным. И даже если ваш прогресс в языке будет сначала не так заметен, со временем результат оправдает любые затраченные вами усилия и предпринятые вами попытки. Пробуйте!

Куркина АнаТеодора

Яндекс.Метрика